Об идиотизме большевиков. Карл фон Маннергейм, Густав Эмиль.

[sgs_mil_team]

День 30 ноября 1939 года был ясным и солнечным. Люди, уехавшие из столицы, по большей части вернулись из мест своего временного пребывания, и утром улицы были заполнены детьми, направлявшимися в школу, и взрослыми, которые спешили на работу. Внезапно на центр города посыпались бомбы, неся смерть и разрушения. Под прикрытием поднимающихся туманных облаков эскадрилье советских самолетов удалось незаметно подойти к Хельсинки из Эстонии, вынырнуть из облаков и с малой высоты обрушить свой груз, целясь прежде всего в порт Хиеталахти и Центральный вокзал. Только после взрывов народ услышал вой сирен и стрельбу наших незначительных зенитных батарей.

В это же время подверглись бомбежке и пулеметному обстрелу аэропорт Малми и северные районы города, заселенные рабочим людом. Повсюду поднимались столбы дыма, свидетельствующие о многочисленных пожарах.

Рано утром мне сообщили, что большевики после артподготовки перешли границу на Карельском перешейке на всех главных направлениях. Помимо этого, меня информировали, что ВВС противника произвели разрушительные налеты на многие провинциальные города и другие населенные пункты.

После того как я побывал в генеральном штабе и выслушал последние сообщения, я поспешил к президенту, который принял меня, оставаясь серьезным и спокойным. Я информировал его о том, что после нападения противника на страну, конечно, не буду требовать своей отставки, если президент и правительство посчитают мои услуги необходимыми. Президент поблагодарил меня за это и попросил занять пост главнокомандующего. Это решение было утверждено на заседании правительства тем же утром.

Совещались недолго, нельзя было терять времени. Перед моим уходом было решено, что мне еще раз следует предпринять попытку мирно решить конфликт, но, если будет угроза самостоятельности страны и существованию нации, то ответить ударом на удар.

Перед тем как военные действия развернулись по-настоящему, советское правительство еще раз выложило свои козыри на стол, с помощью которых оно, видимо, надеялось ослабить нашу оборону и разложить наш внутренний фронт.

1 декабря, на второй день войны, Информбюро сообщило, что в «городе» Терийоки (ныне Зеленогорск), в освобожденном нами дачном поселке, расположенном близ границы, сформировано «Народное правительство демократической республики Финляндия». Председателем правительства был избран финский коммунист, член секретариата Коминтерна О. В. Куусинен, находившийся в эмиграции двадцать лет и бывший в 1918 году одним из руководителей мятежа. Одновременно по радио передали обращение, адресованное финскому народу, которое обнажило не только лицо противника, но и его цели.

На следующий день в информационном сообщении советское правительство заявило, что обращение об оказании помощи, сделанное от лица народного правительства, одобрено и что Финляндия и Советский Союз такой договор заключили. Одновременно сообщили, что народ Карелии теперь воссоединяется со своими финскими собратьями по племени для создания единого национального государства.

Естественно, что никто серьезно не воспринял заявления «народного правительства», и те листовки, которые вместе с бомбами разбрасывались над столицей и обещали «испытывающему голод народу Финляндии хлеб», не могли вызвать ничего иного, кроме смеха. По сути, эта пропаганда только укрепляла наш внутренний фронт.