Очередное слово танкистам о начале "Великой" и "Отечественной" войны.

[sgs_mil_team]

Или рассказ о том, какое название носило «интересное по замыслу» командно-штабное учение. Темы учения вы не дождетесь. Малыгин, редкостная сволочушка его скрыл. Но, от нас уже ничего не утаить. Название темы потому что перекликаются с новыми танками, поступившими перед самой войной. Вот где все становится ясно.

Воспоминания Малыгина, Константина Алексеевича. В 1941 году майор, начальник штаба 38-й танковой бригады.



Немцы у захваченного танка КВ-2, июнь 1941 года.

После окончания Военной академии механизации и моторизации РККА имени И. В. Сталина, получив диплом первой степени и звание майора, я был назначен начальником штаба 38-й танковой бригады, которая располагалась в Шепетовке. К концу 1938 года наша бригада встала в ряд лучших соединений Киевского Особого военного округа и накануне войны была передислоцирована во Владимир-Волынск, ныне Владимир-Волынский.

На основе нашей и 38-й танковой бригады по штату мирного времени формировалась 41-я танковая дивизия.

Мотострелковый полк разместился в казармах в сорока километрах западнее Ковеля, в местечке Любомоль, у самой границы, все остальные части – в военном городке.

С 10 по 13 июня прошло плановое армейское командно-штабное учение под руководством генерал-майора Николая Федоровича Ватутина, на которое были привлечены штабы 5-й армии генерал-майора танковых войск М. И. Потапова, 15-го стрелкового корпуса полковника И. И. Федюнинского, 9, 19, 22-го механизированных корпусов и их дивизий.

Наша 41-я танковая входила в состав 22-го механизированного корпуса, штаб которого располагался в Ровно вместе с 19-й танковой и 22-й механизированными дивизиями этого корпуса. Командовал корпусом генерал-майор С. М. Кондрусев, заместителем по политчасти был полковой комиссар И. А. Липодаев, а начальником штаба – генерал-майор танковых войск В. С. Тамручи.

Учение по замыслу было интересным. Оно отвечало реальным требованиям современной войны. В нем изобиловали сложные моменты обстановки и оригинальные решения командиров и начальников штабов. (Очень интересное учение, но автор очень скромно умалчивает про название, очень интересного учения. И далее все становится предельно ясно).

Штабы работали напряженно, показав большие способности в обеспечении как управления войсками, так и взаимодействия всех отделов.

Утром 20 июня мы во главе с П. П. Павловым подошли к новым машинам. Возле них стоял подполковник Д. А. Васильев. Перед нами возвышался стальной гигант. Танк Т-26 по сравнению с ним казался игрушечным. Экипажу Т-26, чтобы совершить посадку через люк башни, достаточно было стать на гусеницу, а у КВ-2 для этой цели была приварена к броне лестница. Мы обошли эту громадину, осмотрели и, признаться, были поражены ее величием. Конечно же это был самый мощный танк в мире.

– Приступайте, товарисч Васильев! – приказал Павлов.

Дмитрий Александрович, держа в правой руке длинную указку, а в левой – «Руководство по танку КВ-2», начал:

– Боевой вес танка около 50 тонн, толщина лобовой брони – около 100 миллиметров, маски – около 200 миллиметров. На прицеле две шкалы. Одна – для бронебойного, другая – для бетонобойного снарядов. Танк предназначен для разрушения железобетонных огневых точек укрепленных районов. Эвакуировать его могут только тракторы типа «Ворошиловец», каких, кстати, – Васильев повернулся к комдиву, – у нас в дивизии пока нет, товарищ полковник. Если эта махина застрянет в болоте, то вытащить ее можно будет только одним или двумя такими же танками. Предупреждаю, что наши ремонтники пока этот танк не знают. Экипажи подобраны с Т-26, и завтра батальон начнет освоение новой техники. Кстати, я расскажу вам одну танковую историю...

Дмитрий Александрович, человек спокойный, с добрым, улыбчивым лицом, любил рассказывать всякие бывальщины из своего бурного и беспокойного «технарского» прошлого, причем говорил длинно, невнятно, в деталях топил главное, и не у каждого хватало терпения выслушать его до конца. Но когда его перебивали, он не сердился.

Вот и на этот раз полковник Н. А. Уколов сурово заметил :

– Нет, Дмитрий Александрович, истории свои оставьте для другого случая, а сейчас – о деле...

Понемногу выяснялось, что у КВ-2, хотя он и был грозной боевой машиной, имелись существенные недостатки: тяжел, маломаневрен, не способен истреблять танки, поскольку имел 152-миллиметровое орудие с навесной, а не с настильной траекторией, которая бы не превышала высоту танка противника хотя бы на дистанции 500–700 метров. Позже на смену КВ-2 пришли танки КВ-1 с 76-миллиметровой пушкой и тремя пулеметами, удобные, надежные боевые машины, каких не было у гитлеровцев. Но это позже...

Осматривая танк, каждый высказывал свои замечания, но общее мнение было расплывчатым: танк, конечно, мощный, но... Этих «но» мы насчитали немало. Тем не менее новую технику надо было осваивать, что мы и не замедлили начать.

В воскресенье 22 июня мы с Д. А. Васильевым решили поехать на рыбалку.

Отдав необходимые распоряжения, я пришел домой. Лег спать рано – утром надо вставать до света. Но не спалось. Ворочался, несколько раз вставал. Мной владело какое-то беспокойное чувство. Думал больше не о предстоящей рыбалке, а о неукомплектованных штатах частей и штабов дивизии...

Разбудил звонок в дверь.

– Вставай, рыбачок, – зашумел Васильев. – Зорьку проспишь!

Я вскочил, позвонил в штаб. Оттуда сообщили, что никаких изменений и происшествий нет, телеграмм и указаний не поступало.

– Если будет что, – сказал я, – мы с подполковником Васильевым на полигоне, звоните туда.

Там были наши танки, выведенные из боксов.

Поехали в сторону границы, где находился полигон – почти на берегу реки Луга, впадающей в Буг.

Алела заря. Полумрак рассеивался. Деревни, поля и перелески укутаны голубой дымкой.

Звезды гасли. Ни ветерка. Казалось, что все вокруг находится в сладкой предрассветной дремоте: и поле, и лес, и птицы, и люди...

– Хороший будет клев! – улыбнулся Васильев и спросил шофера: – Как считаешь, Коля?

Тот неопределенно хмыкнул и, заглушив мотор, в свою очередь спросил:

– Что это?

Со стороны границы взлетело несколько красных и зеленых ракет. Не успели они погаснуть, как послышался отдаленный гром. Отражаясь от голубеющего небосвода, замигали вспышки орудийных выстрелов. Где-то впереди, рикошетируя, высоко вверх летели трассирующие пули. В укрепленном районе вздыбилась земля, перемешиваясь с дымом. Донеслась трескотня пулеметов, хлопки винтовочных выстрелов, уханье разрывов снарядов и мин.

– Разворачивай! – скомандовал я шоферу, в душе все же надеясь, что это идут учения 5-й армии, о которых мы, танкисты, могли и не знать, поскольку, находясь в стадии формирования, не имели возможности принять в них участие.

Когда воздух над нами рассек пронзительный свист, за ним другой, третий, а артиллерия стала бить по нашему городку, сомнения исчезли окончательно – война!