Разгром 22 июня 1941 года, продолжение.

[sgs_mil_team]

Белостокско-Минское сражение или разгром немцами большевицкого Западного фронта в период с 22 июня по 8 июля 1941 года. Термин введенный в «исторический» оборот через 30 лет по окончанию ВОВ. Для научного «обоснования» вопроса: «Как немцы имея худшие и малое количество танков, а также мизерное количество авиации, смогли разгромить большевиков. У которых танков не просто больше на порядок, но и не сравненного с немцами качества, и немереное количество авиации»?

В результате ПОЛНЕЙШЕЙ деградации понятий СЛУЖБА, ДОЛГ, ЧЕСТЬ и ПРИСЯГА,  основные силы советского Западного фронта оказались в окружении и полностью разгромлены, а 28 июня (на 6-й день войны) немецкие войска взяли Минск.

Немецкое командование наносило основной удар на Московском направлении силами группы армий «Центр» (командующий – генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок) и 2-го воздушного флота (генерал-фельдмаршал А. Кессельринг). План заключался в нанесении удара сильными фланговыми группировками при относительно слабом центре.

3-я танковая группа (2 армейских и 2 моторизованных корпуса, всего 4 танковые, 3 моторизованные и 4 пехотные дивизии), наступавшая из района Сувалок.

2-я танковая группа (3 моторизованные и 1 армейский корпуса, всего 5 танковых, 3 моторизованные, 1 кавалерийская, 6 пехотных дивизий и 1 усиленный полк), наступавшая из района Бреста.

2-я и 3-я группы должны были соединиться и окружить советские войска западнее Минска. Одновременно пехотные соединения, сведённые в две армии:

4-я армия, наступавшая из района Бреста.

9-я армия, наступавшая из района Сувалок.

(всего 7 армейских корпусов, 20 пехотных дивизий), вели наступление на окружение и должны были соединиться восточнее Белостока. Создание «двойных клещей» было излюбленной тактикой Вермахта.

В задачи Люфтваффе входил разгром большевицкой авиации в первые же дни войны и завоевание полного господства в воздухе.

Советский Западный фронт (командующий – генерал армии Д. Г. Павлов), насчитывал в своём составе три армии:

3-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова (4 стрелковые дивизии и 1 мехкорпус в составе 2 танковых и 1 моторизованные дивизии) занимала оборонительный район в районе Гродно.

10-я армия под командованием генерал-майора К. Д. Голубева (самая мосчная, насчитывала в своем составе 2 стрелковых и 2 механизированных корпуса, один из них в полной боевой готовности, а также 1 кавалерийский корпус, всего 6 стрелковых, 2 кавалерийские, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии), располагалась в Белостокском выступе

4-я армия под командованием генерал-майора А. А. Коробкова (4 стрелковые, 2 танковые и 1 моторизованная дивизии) прикрывала район в районе Бреста. В 1961 году начальник штаба этой армии (в 1941 году полковник), а в 1961 году – генерал-полковник Л.М. Сандалов напишет книгу: «Боевые действия войск 4-й армии в начальный период Великой Отечественной войны». Которая сразу получила гриф: «Секретно». Это единственный большевицкий генерал, который с достаточной степенью объективности обрисовал картину полнейшего разгрома. Единственное, что побоялся сделать Сандалов – указать истинные причины разгрома. Но и даже без этого – эта книга  оглушала как удар кувалдой, с самой первой страницы. И являлась доказательством того, что в СССРии было две истории: одна для быдла, и вторая – закрытая – для «парней», которые ее даже не читали.

Вновь созданная 13-я армия под командованием генерал-лейтенанта П. М. Филатова должна была принять полосу обороны на южном фасе Белостокского выступа, но её штаб только начал выдвижение на восток.

Война застала РККА в движении (а это уже пример того, как быстро большевики приняли позицию Резуна). Войска второго эшелона Западного ОВО начали (на самом деле выдвигаться они начали, задолго до начала войны - 13 июня 1941 года) выдвижение к границе. Так, перед самой войной штаб 2-го стрелкового корпуса прибыл из-под Минска в район Бельска на южный фас Белостокского выступа, где должен был войти в подчинение штаба новой 13-й армии. В состав этой же армии из-под Смоленска перебрасывался 44-й стрелковый корпус в составе трёх стрелковых дивизий (соответственно из Смоленска, Вязьмы и Могилёва).

21-й стрелковый корпус в составе трёх стрелковых дивизий начал движение из Витебска в район Лиды и был подчинён штабу 3-й армии.

47-й стрелковый корпус начал движение из Бобруйска в район Обуз-Лесьна, где перед самой войной  (19 июня) было развёрнуто полевое управление Западного фронта.

Кроме того, на территорию Западного фронта начата переброска 22-й армии из состава Уральского военного округа (к 25 июня в район Полоцка прибыло 3 стрелковые дивизии) и 21-й армии – из состава Приволжского ВО (к началу войны в район Гомеля также прибыло несколько стрелковых дивизий). Эти войска пытались противодействовать разгрому, однако втянувшись (совершенно тупо) в него, сами были окружены и полностью уничтожены.

Всего в Белостокском и Минском «котлах» были полностью уничтожены большевицких:

– 11 стрелковых дивизий;

– 2 кавалерийские дивизии;

– 6 танковых и 4 моторизованные дивизии.

Погибли 3 командующих корпусами и 2 командира дивизии.

Попали в плен 2 командующих корпусами и 6 командиров дивизий.

1 командир корпуса и 2 командира дивизий пропали без вести (!). Случаи совершенно дичайшие. Это показатели того, до какой степени бойцы РККА ненавидели свое «руководство». Потому что понять можно «пропажу без вести» бойца. Все может быть. Но генерала! Такого не может быть в принципе. Потому что у него есть штаб. Но, у большевиков, все как всегда.

11 июля 1941 года в сводке немецкого Главного Командования подведены итоги боёв группы армий «Центр»: в двух «котлах» – Белостокском и Минском взято в плен 324 000 человек, в том числе несколько старших генералов, захвачено:

– 3332 танка;

– 1809 орудий и другие многочисленные военные трофеи.

Поражение под Минском оказало сильнейшее психологическое воздействие на большевицкое руководство. 28 июня И. В. Сталин сказал членам Политбюро ( Микоян А. И. «Так было».  М. Вагриус, 1999): «Ленин оставил нам великое наследие, а мы, его наследники, всё это просрали…».

Советское Информбюро о сдаче Минска («самой наступающей из всех когда-либо наступавших», а также «непобедимой и легендарной») не сообщало.