![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В СССРии о тактических десантах в рамках Стрельнинско-Петергофской наступательной операции, состоявшейся 5 октября 1941 года, приказано было забыть. Их организаторы (Жюков, и его покровитель Джугашвили) смогли снискать себе и славу и награды, без упоминания этих операций. Тактические десанты, которые должны были помочь соединиться основным силам 8-й и 42-й армий, не выполнили своей боевой задачи (неосуществимой) и в полном составе погибли в ходе боев в окружении, продолжавшихся несколько суток. О трагических событиях тех лет вспомнили лишь к 1980 году, установив на месте десантирования памятники и памятные таблички. С 1990-х годов в память о данных десантных операциях стали проводиться ежегодные церемонии с участием моряков Балтийского флота.
К 12 сентября 1941 года немцы перерезали Балтийскую железную дорогу, а к 14 сентября вышли на побережье Невской губы и захватили Новый Петергоф, Стрельну и Урицк. Данные действия привели к тому, что соединения 8-й армии, оборонявшей побережье, были дважды блокированы немцами на так называемом Ораниенбаумском плацдарме. Теперь их снабжение можно было осуществлять лишь морским путем через Кронштадт. При этом фарватер Кронштадт – Ленинград мог простреливаться немецкой артиллерией, которая была установлена в районе Стрельни. Понимая, что восстановление сухопутных коммуникаций вдоль южного побережья Финского залива существенно улучшит положение совейських войск и боевую устойчивость всей группировки, обороняющей Ленинград с юго-западного направления, Жюков и компания, приняло решение о проведении операции по деблокированию 8-й армии. Части 8-й армии должны были наступать на Петергоф, а части 42-й армии из района Лигово на Урицк. Для поддержки данного наступления в тылу немецких войск планировалось высадить 2 тактических морских десанта. 
На это же время пришлось решение о смене командования Ленинградским фронтом. На место К. Ворошилова был назначен Г. Жюков, который практически сразу подверг резкой критике действия руководства фронта. Особое возмущение «маршала победы» вызвало бездействие в столь отчаянном положении Балтийского флота, который был полностью заперт в Кронштадте. Командующему Балтфлотом В. Трибуцу, чьи моряки «слонялись без дела», была поставлена задача о высадке морского десанта в районе Нового Петергофа с целью оказания помощи частям 8-й и 42-й армий в освобождении побережья Финского залива.
Распоряжение Жюкова постарались выполнить как можно быстрее. В Кронштадте в короткие сроки был сформирован полнокровный батальон морской пехоты (477 человек), куда вошли добровольцы из числа экипажей линейных кораблей «Октябрьская Революция» и с утопшего «Марата». Стоявшей в Ораниенбауме «Авроры» (10 человек), недостроенного тяжёлого крейсера «Петропавловск» (40 человек). А также из числа инструкторов Учебного отряда и личного состава Военно-морского политического училища и островных фортов. Вооружение батальона состояло из 314 винтовок, 40 ручных и станковых пулеметов, а также 20 минометов калибра 50-мм. В качестве усиления батальону был придан разведывательный взвода из состава разведотдела Балтийского флота в составе 43-х человек. Общая численность отряда, таким образом, составила 520 человек. Командовал десантным отрядом полковник А. Т. Ворожилов, комиссаром был А.Ф. Петрухин.
Спешно сколоченные десантные роты не владели тактикой ведения сухопутного боя, не имели достаточного количества вооружения, не были сплочены, не получили полевой защитной формы и были направлены в бой в чёрном флотском обмундировании. Подготовка десанта, в том числе и учебные занятия, проводились лишь в течение 4 суток с 1 по 4 октября. Такой срок был поставлен вышестоящим командованием в лице мясника Жюкова. Так же по его приказу была отменена предполагаемая артподготовка, которая, по мысли Жюкова, «могла навредить внезапности операции». Именно на этом базировалось совейськое военное искусство.
Десант был высажен в Нижнем Парке и в Александрии между 4 и 5 часами утра 5 октября, после чего несколько дней вел неравный бой. В течение этого времени руководивший операцией Военный совет Балтийского флота так и не смог наладить с десантом связь, организовать доставку боеприпасов и подкреплений, организовать авиационную и морскую поддержку. Так или иначе, весь десант погиб, оставшись лежать в петергофском парке на долгие годы, а чудом выжившим его участникам было приказано забыть о данной неудачной операции. Ее просто решили замять, а о результатах доложить позже, к тому же накануне высадки Жюков был вызван с Ленинградского фронта в Москву.
«Высадка основных сил десанта» началась ранним утром 5 октября возле пристани дворца Монплезир в Нижнем парке Петергофа, а также в Александрии (большая часть десантников высаживалась с буксируемых шлюпок, часть непосредственно с боевых катеров). Немцы умышленно дали десанту приблизиться к берегу. Шлюпки «бесшумно» подошли к берегу. Первая рота десантников высадилась по пояс в ледяную воду и без противодействия со стороны немцев выбралась на берег. Морякам дали достаточно тихо (как им казалось) продвинуться в сторону Нижнего парка, где десантников встретили ряды проволочных заграждений.
При попытке проделать в заграждениях проходы немцы открыли по морякам массированный артиллерийско-пулеметный огонь. В результате уже в первые минуты был убит командующий десантом полковник Ворожилов. И хотя тут же командование отрядом принял на себя комиссар Петрухин – безусловно, это отрицательным образом сказалось на организации боя и управлении отрядом (потому что командовать - это тебе не горло драть). К несчастью для наступающих моряков огнем немцев были уничтожены обе радиостанции и радисты, в результате чего «морской десант» оказался на хорошо укреплённом противником берегу без какой-либо связи с командованием. Также при высадке прямым попаданием снаряда был уничтожен один из приданных десанту катеров, еще один пропал без вести (банально он был также уничтожен, просто занизили звучание). При этом было убито 8 человек и ранено 3 человека из состава экипажей.
Так как моряки высаживались без предварительной артподготовки, артиллерия, сразу перешла к огневому сопровождению «морской пехоты» на берегу. Артиллерийский огонь был открыт после 5 часов утра, но так как радиосвязь с моряками отсутствовала, огонь артиллерии никак не корректировался (потому сколько людей погибло от огня своей артиллерии не известно). Для того чтобы случайно не накрыть бойцов десанта, огонь велся «по площадям» по развилкам дорог и предполагаемым местам скопления немецких войск. Несмотря на то, что для поддержки десанта был израсходован 2571 снаряд калибром 100–305 мм, действенность артиллерийского огня была крайне небольшой. «Мы в окопах все скопом сидим, артиллерия бьет по своим…».
К рассвету немцам удалось отрезать высадившихся матросов от воды. На окруженные силы десанта они обрушили бомбовые удары, вели интенсивный огонь из артиллерии и минометов. К тому моменту, как окончательно рассвело, они перебросили к Большому дворцу несколько легких танков. Два из них моряки подбили гранатами, а остальные отошли обратно, израсходовав боекомплект.
Не смотря на то, что связи с высадившимся на берег десантом не было, днем 5 октября дважды к берегу пытались подобраться катера, которые пытались обнаружить десантников и доставить им боеприпасы. К этому моменту берег был занят частями противника и катера попадали под плотный огонь, во время одной из попыток подойти к берегу был уничтожен катер класса морской охотник. В ночь с 5 на 6 октября на берег были высажены несколько разведгрупп, но ни одной из них так и не удалось обнаружить силы десанта. Уже утром 6 октября на разведку были высланы по 3 истребителя И-153 и И-16, которые вели безрезультатные поиски десанта в районе Петергоф – Знаменка, а также в районе Петергоф – Луизино – Марьино – Просвещение. В ходе совершенных вылетов с самолетов удалось обнаружить лишь несколько трупов моряков берегу Петергофского парка, а также небольшую группу (до 15 человек), которая направлялась от Петергофа в сторону Ораниенбаума.
Скорее всего, уже к утру 6-го октября Петрухин вынужден был перевести свой КП из Монплезира в грот, расположенный под каскадом Шахматной горки, когда решил, что никаких шансов на выполнение поставленной задачи у десанта больше нет. Тогда же он приказал оставшимся в живых матросам прорываться к частям 8-й армии в Ораниенбаум под прикрытием прибрежного тростника. Комиссаришка лично поднял бойцов в атаку на прорыв к плацдарму, но был смертельно ранен, пробиться к своим морякам не удалось. Бой в районе лесной полосы Нижнего парка продолжался до 7 октября и завершился гибелью практически всех десантников.
Один из немногих выживших краснофлотцев – Борис Шитиков так описывал свое спасение. Вместе с группой бойцов он пытался вырваться из окружения по руслу Самсоновского канала. Уже возле самого канала на него напала огромная овчарка, которая сбила его с ног. К счастью для матроса он сумел убить ее с помощью ножа. По руслу канала десантники смогли пробраться до воды, надеясь вплавь уйти в море, где их подобрали бы дозорные корабли Кронштадта. Как только матросы добрались до финского залива, немцы начали запускать осветительные ракеты и открыли огонь по воде из пулеметов. Сколько времени Шитиков провел в воде он в итоге забыл, как и тот факт, где он потерял своих товарищей. Через некоторый промежуток времени сильно замерзшего матроса подобрал катер и Шитиков был доставлен в госпиталь.
Все предпринимаемые в дальнейшем попытки установить судьбу десанта успеха не имели. Командование Балтийского флота с момента высадки десанта в Нижнем парке Петергофа пребывало в полном неведении о происходящем и посылало на поиски одну разведгруппу за другой. Из 20 посланных на поиски групп к своим смогли вернуться лишь 4 группы (11 отправлены берегом из Ораниенбаума и 9 – морем из Кронштада), которые так и не прояснили обстановки. Не предоставили внятных докладов и летчики. Из взятых в десант нескольких почтовых голубей до Кронштадта добрался только один, но в прикрепленном к нему контейнере отсутствовала голубеграмма. Уже к 10 октябрю стало окончательно ясно, что десант полностью уничтожен противником и операция провалилась.
