Советские самоходно-артиллерийские установки 30-х годов ХХ века.

[sgs_mil_team]

Принято считать, что самоходно-артиллерийские установки или САУ (как оружие) появилось во время Второй мировой войны. На самом деле это не просто не так, а совершенно не так. Первые образцы самоходных орудий появились еще в Первую мировую войну. Появление танков способствовало созданию образцов самоходных орудий, уже с использованием пригодных для этой цели танковых шасси. Основные этапы этих работ периода 30-х годов в разных странах (мы в качестве одного примера покажем только Германию) в принципе аналогичны. Автор не преследовал цели в рамках одной статьи дать обзор всех зарубежных конструкций, он не более чем подробно останавливается на образцах именно советской самоходной артиллерии довоенного периода. Это тем более оправданно, что именно по отечественной технике наиболее остро ощущается отсутствие (для сравнения) достоверной информации.

Еще в начале 1914 г. начальник Офицерской стрелковой школы генерал-майор Н.М. Филатов высказывался о пользе создания забронированных автомобилей, вооруженных артиллерийским орудием, которые смогли бы применяться для усиления огневой мощи наступающих войск прямо в линии атакующей пехоты. Он считал, что указанные бронеавтомобили способны точным огнем проделывать проходы в заграждениях, уничтожать вражеские огневые точки, а также бороться со скоплениями пехоты и кавалерии, которые противник будет бросать в контратаки для восстановления своего положения.

А в 1915 г. по его настоянию было начато бронирование 4-тонного грузового автомобиля фирмы «Гарфорд» (Garford Motor Truck Co.). Всю заднюю часть автомобиля заняла вращающаяся башенная установка, вооруженная 76,2-мм орудием обр. 1910 г. на тумбе. Кроме того, машина была вооружена двумя 7,62-мм станковыми пулеметами «Максим». Так как по опыту войны все бронеавтомобили должны были идти в бой задним ходом, то наиболее мощное вооружение, таким образом, было направлено по ходу наступления.


Бронеавтомобиль «Громобой» типа «Гарфорд-Путиловец», 1915 г.

В последствии все эти мысли перекочевали в германскую армию, которая в середине 30-х годов прошлого века заимела целую серию самоходно-артиллерийских орудий, предназначавшихся только для поддержки пехоты в бою - Sturmgeshutz — «штурмовое орудие».


Sturmgeshutz - III, ausf B - самоходно-артиллерийское орудие непосредственной поддержки пехоты в бою.

Хронология работ над самоходными артсистемами в Советском Союзе ведет отсчет с осени 1918 года, с начала деятельности комиссии по систематизации опыта мировой войны. 17 декабря 1918 года в составе Арткома ГАУ формируется Комиссия особых артиллерийских опытов (КОСАРТОП) - первый советский научный центр по разработке вопросов развития артвооружения. В 1920 году на уровне инспектора артиллерии была рассмотрена, в частности, проблема орудий ближней поддержки пехоты, которых Красная Армия не имела. Решение об их создании приняли на основе работы артсекций Комиссии по программе военной промышленности, проделанной в 1921 - 1922 годах. Отработку тактических требований провел Артком ГАУ совместно с представителями Генштаба, и в январе 1923 года военное командование одобрило разработку самоходных батальонных 45-мм пушки и 60-мм гаубицы. В том же году инженер КОСАРТОПа Н. В. Каратеев представил проект своеобразного артсамохода предельно малых габаритов, этакого «мотоблока», управляя которым водитель шествовал за машиной, подобно землепашцу за плугом. Его ничтожный вес (500 кг) предполагалось получить за счет широкого использования дюралюминия, высококачественной стали, бесшумных резиновых гусениц. 10-сильный оппозитный мотор сообщал скорость, достаточную для сопровождаемой пехоты (до 5 км/ч). Проект дорабатывало специальное «самоходное КБ», сформированное в 1922 году на петроградском государственном механическом артзаводе «Красный арсенал». По утверждению ряда источников, первые в мире батальонные артсамоходы изготовили в 1927 году.


Самоходная батальонная пушка инженера КОСАРТОПа Н.В. Каратеева, 1927 г.

До 1934 года создаваемая техника носила скорее исследовательский характер. Основная масса техники не устраивала военных в виду либо не надежности конструкции, либо низкой проходимости.




Самоходка А-39 и артиллерийский танк АТ-1.

22 марта 1934 года постановлением Совета труда и обороны (СТО) при Совете народных комиссаров (СНК) СССР был утвержден план перевооружения Красной Армии современной артиллерийской техникой. Наряду с обычными образцами орудий предполагалось разработать и целую гамму самоходных артиллерийских систем. Одной из задач было создание так называемого «малого триплекса» — трех типов различных артиллерийских орудий, установленных на едином шасси. Эти машины предполагалось использовать для огневой поддержки танковых и кавалерийских частей на поле боя. Работы по проектированию таких самоходок начались на заводе опытного машиностроения имени Кирова весной 1934 года. Общее руководство осуществляли П. Сячентов и С. Гинзбург, ответственным конструктором был Москвин. Первые три машины, получившие обозначение СУ-5-1, СУ-5-2 и СУ-5-3, были изготовлены к осени того же года.

Все самоходки имели единое шасси танка Т-26 (английский танк «Виккерс -6 тонн», производство которого уже было налажено) и различались главным образом вооружением.


Самоходно-артиллерийская установка Су-5-1.


Су-5-1 вид со стороны казенника орудия.


Су-5-1 вид с боку при максимальном угле возвышения орудия, панорама снята.


Су-5-1 с расчетом, панорама продолжает отсутствовать.

Основным оружием СУ-5-1 являлась 76,2-мм дивизионная пушка обр. 1902/30 гг. (длина ствола 30 калибров) с начальной скоростью осколочного снаряда 338 м/с. Вертикальные углы наведения составляли от —5° до +60°, горизонтальные — в секторе 30° без поворота машины. При стрельбе использовались телескопический прицел и панорама Герца (ПГ-1), штатная панорама, которая без изменений дожила до сегодняшнего дня. Максимальная дальность стрельбы составляла 8760 м при угле возвышения 40°, скорострельность — 12 выстр./мин. Стрельба велась с места без сошников при опущенном полике заряжающего. Возимый боекомплект пушки составлял 8 выстрелов.


Самоходно-артиллерийская установка Су-5-2.


Су-5-2 вид со стороны казенника орудия.


Су-5-2 вид с боку при максимальном угле возвышения орудия, панорама отсутствует.


Су-5-2 с расчетом, панорама продолжает отсутствовать.

Основным оружием СУ-5-2 являлась 122-мм гаубица обр.1910/30 гг. (длина ствола 12,8 калибров) с измененной конструкцией люльки и начальной скоростью осколочного снаряда 335,3 м/с. Углы наведения по вертикали составляли от 0° до +60°, по горизонтали — в секторе 30° без поворота машины. При стрельбе использовались телескопический прицел и панорама Герца. Максимальная дальность стрельбы составляла 7680 м. Поршневой затвор обеспечивал скорострельность 5—6 выстр./мин. Стрельба велась с места без сошников. При стрельбе полик заряжающего опускался. Перевод орудия из походного положения в боевое не превышал 3 мин. В боекомплект гаубицы входили 4 снаряда и 6 зарядов.


Самоходно-артиллерийская установка Су-5-3.


Су-5-3 вид со стороны казенника орудия (обратите внимание на затвор орудия).


Су-5-3 вид с боку при максимальном угле возвышения орудия, панорама отсутствует.


Су-5-3 с расчетом, панорама продолжает отсутствовать.

Основным оружием СУ-5-3 являлась 152,4-мм немецкая мортира обр. 1911 г., длина ствола 9,3 калибров (изготавливаемая на базе 152,4-мм гаубицы Круппа, которую закупала Российская империя, затворы с горизонтальным перемещением клина в СССР не прижились, и вновь появляются только после ВМВ, на 152-мм пушке 2А36, примечание) с начальной скоростью снаряда 250 м/с. Углы вертикального наведения составляли от 0° до +72°, углы наведения по горизонтали - в секторе 12° без поворота машины. При стрельбе использовалась панорама Герца. Максимальная дальность стрельбы составляла 5285 м. Клиновой затвор обеспечивал скорострельность 4-5 выстр./мин. на углах возвышения до 30°, свыше 30° — 1-1,5 выстр./мин. Боекомплект составлял 4 выстрела. При стрельбе использовались два сошника, установленные снаружи кормовой части корпуса. Это лишний раз доказывает, что между СССР и Германией в предвоенные годы были налажены самые дружеские отношения. Заказывать орудия у врага никто не будет.

Для подвоза дополнительно боеприпасов на поле боя предполагалось использовать бронированный подвозчик боеприпасов. К сожалению его внешнего вида не сохранилось. Обратите внимание на годы: в 30-х годах прошлого века он был и его создают, а в начале XIX века россиянская армия такой машины не имеет даже в смелом прожекте.
Боевая масса СУ-5 составляла 10,2 — 10,35 т, экипаж состоял из пяти человек. В качестве базы использовалась ходовая часть, двигатель и трансмиссия танка Т-26. Пуск двигателя производился электростартером «МАЧ-4539» мощностью 2,6 л.с. (1,9 кВт) или заводной рукояткой. В системе зажигания использовались основное магнето типа АТЭ ВЭО и пусковое магнето АТЭ ПСЭ. Емкость топливных баков составляла 182 л. Запас хода установки по шоссе достигал 170 км.

Заводские испытания всех трех машин прошли с 1 октября по 29 декабря 1935 года. Всего самоходки прошли: СУ-5-1 - 296 км, СУ-5-2 - 206 км и СУ-5-3 - 189 км, причем последняя 1 ноября была отправлена на парад в Москву. Кроме пробегов, машины испытывались стрельбой — по 50 выстрелов СУ-5-1 и СУ-5-1 и 23 выстрела СУ-5-3.

Выводы по результатам испытаний были сделаны следующие: «Самоходные установки обладают тактической подвижностью, позволяющей им передвигаться по дорогам и вне дорог. Переход в боевое положение для 76 и 122-мм СУ-5 — немедленно, для 152-мм машины — 2-3 минуты (необходимость ведения стрельбы с упорами).
Недостатки: недостаточна прочность кронштейна, связывающего люльку с цапфовой обоймой, слабы бандажи опорных колес. Все выявленные дефекты принципиального значения не имеют и вполне устранимы».

В течение 1935 года завод № 185 вел интенсивные испытания опытных образцов СУ-5, внеся в их конструкцию большое количество изменений. В частности, на СУ-5-2 разместили возимый боекомплект, состоящий из 4 снарядов и 6 зарядов (122-мм гаубица имела раздельное заряжание).

Планом на 1936 год предполагалось изготовить партию из 30 СУ-5. Причем военные отдали предпочтение СУ-5-2 со 122-мм гаубицей: от СУ-5-1 отказались в пользу танка АТ-1 (фотографии выше и Су-12), а для 152-мм мортиры на СУ-5-3 оказалось слабоватым базовое шасси. Первые десять серийных СУ-5-2 были собраны к лету 1936 года. Две из них тут же направили в 7-й механизированный корпус для прохождения войсковых испытаний, которые длились с 25 июня по 20 июля 1936 года в районе Луги. Пробег машин составил 988 и 1014 км, каждая из них сделала по 100 выстрелов. Результаты испытаний были следующими:
«1. СУ-5-2 войсковые испытания выдержали.
2. СУ-5-2 достаточно подвижны и прочны на походе, имеют достаточную проходимость по местности, устойчивы при стрельбе.
3. При внесении изменений и дополнений самоходные установки желательно принять на вооружение мехсоединений как артиллерию непосредственной поддержки.
4. Как правило, самоходные установки использовать с открытых позиций как артиллерию сопровождения.
Основные выявленные недостатки:
- увеличить возимый боекомплект до 10 снарядов;
- усилить рессоры;
- необходимо увеличить мощность двигателя, так как СУ-5 перегружена;
- перенести глушитель в другое место;
- оборудовать вентиляцией отделение водителя».


Cу-12 общий вид.


Су-12 на учениях, во время стрельбы.


Су-12 на учениях, во время стрельбы.


Су-12 на учениях, во время обслуживания.

Часть этих недостатков удалось устранить в ходе изготовления оставшихся 20 СУ-5, но повысить мощность двигателя и усилить подвеску так и не удалось. Несколько последних машин, выпущенных осенью 1936 года, получили дополнительные броневые листы для прикрытия сидений орудийного расчета с боков.


Самоходки Су-5-2 на параде в Хабаровске 7 ноября 1937 года. На переднем плане машина последнего выпуска с дополнительными броневыми листами для защиты расчета.

Предполагалось внести в конструкцию СУ-5 изменения и улучшения по результатам войсковой эксплуатации, а затем начать их серийный выпуск. Но вместо этого в 1937 году все работы по программе «малый триплекс» были свернуты.

Самоходные установки СУ-5 поступили на вооружение механизированных корпусов и отдельных мехбригад. По состоянию на 1 января 1938 года они имелись в составе следующих соединений:
- 4 машины в 5-м мехкорпусе Московского военного округа;
- 4 в 4-й мехбригаде Белорусского военного округа;
- 4 в 8-й мехбригаде Киевского военного округа;
- 2 в 7-м мехкорпусе;
- 4 в 11-й мехбригаде Ленинградского военного округа;
- 5 во 2-й и 6 в 23-й мехбригадах Отдельной Дальневосточной армии (ОДВА);
- 2 машины находились на научно-испытательном артиллерийском полигоне и 1 в ремонте на заводе № 174.

Летом 1938 года, во время конфликта с японцами в районе озера Хасан, СУ-5 участвовали в боях в районе высот Заозерная и Безымянная, действуя в составе артиллерийских батарей 2 и 3-го танковых батальонов 2-й мехбригады ОДВА. Так, 31 июля самоходки поддерживали огнем свои танки и пехоту. В документах об этом сказано следующее: «2-й танковый батальон совместно с частями 40-й стрелковой дивизии имел задачу уничтожить огневые точки противника на высоте Заозерная. Боевой порядок батальона был построен в три эшелона, в атаке участвовало 47 танков. Батарея 2-го танкового батальона (4 СУ-12 и 2 СУ-5) с открытых позиций поддерживали атаку танков... 3-й танковый батальон выступил в 15.15. Батарея (4 СУ-12 и 2 СУ-5) открыла огонь по противнику и выпустила 248 76-мм и 23 122-мм снаряда».

Из-за кратковременных боевых действий, которые уже 11 августа 1938 года закончились, применение СУ-5 носило весьма ограниченный характер. Несмотря на это, в отчетных документах отмечалось, что самоходные орудия оказали большую поддержку пехоте и танкам.
В сентябре 1939 года, во время «освободительного» похода в Западную Украину и Белоруссию, батарея СУ-5 из состава 32-й танковой бригады совершила 350-километровый марш, однако в боевых столкновениях с польскими частями машины не участвовали. После этого одна СУ-5 была отправлена в капитальный ремонт.

По состоянию на 1 июня 1941 года в Красной Армии имелось 28 СУ-5: 11 на Дальневосточном фронте, 9 в Киевском Особом и 8 в Западном Особом военных округах.

Каких-либо сведений об успешном использовании СУ-5 в Великой Отечественной войне пока обнаружить не удалось. Все они были брошены в первую неделю боев. Подтверждением этому может служить выписка из «Акта на потерянные боевые машины» 34-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса, в которой сказано: «Т-26 СУ-5 — 2 штуки, 1 (№ 91166) оставлена в г. Грудек-Ягелонский в ожидании ремонта из-за отсутствия экипажа, 1 (№ 916166) находилась на ремонте во Львове (была сдана в марте), судьба неизвестна».

То, что СУ-5-2 принимала участие в войне подтверждает вот эта фотография лета 1941 года:


Подбитая СУ-5-2 учебной танковой бригады, западнее Минска.

Параллельно с основной модификацией с 1936 по 1938 год было выпущено 154 артиллерийских танка БТ-7А с башней увеличенного размера и 76-мм пушкой КТ-26, боекомплект которой состоял из 50 выстрелов (на танке с рацией — 40). В опытном порядке на БТ-7А устанавливались 76-мм пушки Л-10 и Ф-32. По своей сути - это такие самоходные артиллерийские установки.

Судьба их оказалась не завидной.







Зато всем «устаревшим» воспользовались те у кого руки росли от куда нужно, узнаете «устаревших»?


Все три последние модернизации танка Т-26: на переднем плане Т-26 выпуска 1937 года, за ним Т-26 выпуска 1938 года и замыкает ряд Т-26 выпуска 1939 года. Последний в этом ряду имел стабилизированные в вертикальной плоскости прицел и пушку.


Неожиданно «устаревший» для советско-россиянских «историков» артиллерийский тягач «комсомолец» ни немцы, ни фины так не считали.


Финский вариант модернизации советского танка Бт-7 и превращения его в самоходку. Это скольку нужно было захватить Бт, чтобы их начать модернизировать?