Граф Келлер, Фёдор Артурович

[sgs_mil_team]

Граф Фёдор Артурович (Августович) Келлер (12 октября 1857,  Российская Империя, Курск — 8 декабря 1918, Киев) — 

военачальник Русской Императорской армии, Свиты Его Императорского Величества генерал от кавалерии, «первая шашка России».  Один из руководителей Белого движения на Юге России в 1918 году. Кавалер орденов Святого Георгия 3-й и 4-й степеней. Участник  Русско-турецкой, герой Великой войны. Племянник героя  русско-японской войны графа Фёдора Эдуардовича Келлера.

Молодые годы

Окончив приготовительный пансион Николаевского кавалерийского  училища, 31 августа 1877 года без ведома родителей вступил  вольноопределяющимся II разряда в 1-й лейб-драгунский Московский  Его Величества полк, с которым выступил на фронт. За выдающуюся  храбрость в боях был награждён двумя солдатскими Георгиевскими  крестами.. В 1878 году выдержал офицерский экзамен при Тверском  кавалерийском юнкерском училище и 31 марта был произведен в чин 

прапорщика.

Военная служба

В 1880 году прапорщик Ф. А. Келлер был переведён в Клястицкий  6-й гусарский полк, в котором более семи лет служил командиром  эскадрона и дослужился до чина ротмистра. Затем командовал  Крымским дивизионом, формировавшимся из призывников-мусульман  Таврической губернии и нёсшим почётную охранную службу в Ливадии  во время Высочайших приездов в Крым.

В 1888—1889 годах «на отлично» прошёл курс обучения в Офицерской  кавалерийской школе, после чего служил в драгунских полках:  24-м Лубенском (1894—1901), 23-м Вознесенском (1901) и 11-м  Харьковском (1903—1904). Командовал Крымским дивизионом  (1901—1903). «За отличия по службе» в 1894 году был произведён  в подполковники, а в 1901 году — в полковники. С 16 февраля 1904  года командует 15-м драгунским Александрийским его императорского 

высочества великого князя Николая Николаевича Старшего полком, а  с 6 ноября 1906 года — Лейб-Гвардии драгунским полком.

Отношения с подчинёнными гвардейцами у Келлера не сложились —  отдавая должное его храбрости, они считали его жестоким. В 1905 году, временно исполнял обязанности Калишского генерал- губернатора во время усмирения Польши. В мае 1906 года в Калише,  возвращаясь с учения, был ранен (более 30 ран) и контужен взрывом  брошенной в него террористами бомбы, лишь благодаря своей ловкости  избежав смерти. В 1907 году был назначен флигель-адъютантом и в том же году  произведён в генерал-майоры с зачислением в Свиту Его Императорского  Величества. 14 июня 1910 года был назначен командиром 1-й бригады  Кавказской кавалерийской дивизии, а 25 февраля 1912 года — командиром 

10-й кавалерийской дивизией.

31 мая 1913 года получил чин генерал-лейтенанта. Его внешность: высокая, стройная, хорошо подобранная фигура 

старого кавалериста, два Георгиевских креста на изящно сшитом кителе,  доброе выражение на красивом, энергичном лице с выразительными,  проникающими в самую душу глазами. За время нашей службы при 3-ем  конном корпусе я хорошо изучил графа и полюбил его всей душой, равно  как и мои подчинённые, положительно не чаявшие в нем души.

Граф Келлер был чрезвычайно заботлив о подчинённых; особое внимание он  обращал на то, чтобы люди были всегда хорошо накормлены, а также на  постановку дела ухода за ранеными, которое, несмотря на трудные условия 

войны, было поставлено образцово. Встречая раненых, выносимых из боя,  каждого расспрашивал, успокаивал и умел обласкать. С маленькими людьми  был ровен в обращении и в высшей степени вежлив и деликатен; со  старшими начальниками несколько суховат.

"Неутомимый кавалерист, делавший по сто вёрст в сутки, слезая с седла  лишь для того, чтобы переменить измученного коня, он был примером для  всех. В трудные моменты лично водил полки в атаку и был дважды ранен.  Когда он появлялся перед полками в своей волчьей папахе и в чекмене  Оренбургского казачьего войска, щеголяя молодцеватой посадкой, 

чувствовалось, как трепетали сердца обожавших его людей, готовых по  первому его слову, по одному мановению руки броситься куда угодно и  совершить чудеса храбрости и самопожертвования" (А. Г. Шкуро).

Первая мировая война

Выступил на фронт во главе 10-й кавалерийской дивизии, которая вошла  в состав 3-й армии генерала Н. В. Рузского. 8 августа 1914 года в бою  у Ярославиц разбил 4-ю австро-венгерскую кавалерийскую дивизию. В ходе  Галицийской битвы организовал преследование неприятеля и 31 августа  (13 сентября) взял у Яворова 500 пленных и 6 орудий. 17 марта 1915 года  атаковал в конном и пешем строю в районе деревень Рухотин, Полянка,  Шиловцы, Малинцы 42-ю гонведскую пехотную дивизию и бригаду гусар 5-й  гонведской кавалерийской дивизии, наступавших на г. Хотин, разбив и 

частью уничтожив их, взял в плен 33 офицера, 2100 нижних чинов, захватил  40 походных кухонь и 8 телеграфных вьюков. За боевые отличия награждён  орденами Св. Георгия IV и III класса.

С 3 апреля 1915 года командовал 3-м конным корпусом (10-я кавалерийская,  1-я Донская и 1-я Терская казачьи дивизии). Во время армейского  наступления в конце апреля 1915 года сыграл выдающуюся роль в  Заднестровском сражении 26-28 апреля (9-11 мая). 27 апреля (10 мая)  провёл знаменитую конную атаку у Баламутовки и Ржавенцев силой 90 сотен 

и эскадронов в конном строю, выбив противника из тройного ряда окопов  с проволочными заграждениями у деревни Гремешти на берегу Днестра,  прорвался в тыл австрийцев и овладел высотами правого берега ручья Онут, 

при этом захватил в плен 23 офицера, 2000 нижних чинов, 6 орудий, 34  зарядных ящика. Во время общего наступления Юго-Западного фронта в  Буковине в 1916 году корпус Келлера входил в состав 9-й армии ген. 

П. А. Лечицкого. В начале июня корпусу Келлера вместе с корпусом ген.  М. Н. Промтова было поручено преследовать отходившую южную группу 7-й  австро-венгерской армии. 10 (23) июня занял Кымполунг, взяв в плен 60  офицеров и 3,5 тысячи нижних чинов и захватив 11 пулеметов. 15 января 1917 года был произведен в генералы от кавалерии.

Февральский переворот

3 марта в штабе корпуса была получена телеграмма из Ставки об отречении  Императора от Престола. Командир корпуса сразу же, не сомневаясь в  своих офицерах, провёл собрание унтер-офицерского состава, где, выяснив  и его преданность отрёкшемуся Царю, на 4 марта вызвал корпус в  окрестности Оргеева, где, построив корпус в каре, и во всеуслышание 

своего корпуса заявил: "Я получил депешу об отречении Государя и о  каком-то там Временном правительстве. Я, ваш старый командир, деливший  с вами и лишения, и горести, и радости, не верю, чтобы Государь  Император в такой момент мог добровольно бросить армию и Россию".

В полдень 6 марта граф Келлер отправил телеграмму Государю, в которой  выражал негодование от лица корпуса и себя лично по отношению к тем  войскам, что присоединились к мятежникам, а также просил Царя не  покидать Престола.

Полкам 3-го корпуса зачитали тексты обоих актов отречения, солдаты  отреагировали на это ярко выраженным недоумением. «Неожиданность  ошеломила всех. Офицеры, так же, как и солдаты, были озадачены и  подавлены». И только в нескольких группах солдат и интеллигенции — писарей, технических команд, санитаров — царило приподнятое настроение. После переворота генерал Келлер предпринял всё, что было в его силах  для поддержания порядка в частях корпуса и противодействия начавшимся  в армии разрушительным революционным процессам, продолжал держать 3-й 

конный корпус в кулаке. Вступил в конфликт с новым военным министром  Гучковым по причине протеста против вредных для армии вводимых им  новшеств.

Уходить в отставку по собственному желанию генерал Ф. А. Келлер  совершенно не собирался, поэтому неудивительно, что его позиция  относительно происходящего в стране и в армии сделала его «одним  из первых кандидатов в списке высших офицеров, которых новая  революционная власть решила отправить в отставку как неблагонадёжных», 

а повода для отставки ждать долго не пришлось: граф Келлер отказался  как сам приносить присягу Временному правительству, так и приводить  к ней свой конный корпус.

Перехваченная верноподданническая телеграмма графа привела к прибытию  вскоре в штаб келлеровского корпуса генерала Маннергейма, который  предпринял попытку уговорить Келлера подчиниться Временному  правительству или, как минимум, убедить его отказаться от воздействия  в этом отношении на своих подчинённых. Однако граф не пошёл на уступки,  отказался присягать Временному правительству, сказав: "Я христианин, и думаю, что грешно менять присягу".

Генерал также заявил, что "отказывается приводить свой корпус к присяге,  так как не понимает существа и юридического обоснования верховной власти  Временного правительства; не понимает, как можно присягать повиноваться  Львову, Керенскому и прочим определённым лицам, которые могут ведь  быть удалены или оставить свои посты".

При этом он успокоил барона Маннергейма, проинформировав его, что "воздействие на волю войск никогда не входило в его, графа Келлера,  расчёты".  16 марта 1917 года прославленный генерал отдал последний приказ полкам 

3-го конного корпуса за № 28:

"Сегодняшним приказом я отчислен от командования славным 3-м кавалерийским корпусом. Прощайте же все дорогие боевые товарищи, господа генералы,  офицеры, казаки, драгуны, уланы, гусары, артиллеристы, самокатчики,  стрелки и все служащие в рядах этого доблестного боевого корпуса! Переживали мы с Вами вместе и горе, и радости, хоронили наших дорогих  покойников, положивших жизнь свою за Веру, Царя и Отечество, радовались  достигнутыми с БОЖЬЕЙ помощью неоднократным успехам над врагами. Не  один раз бывали сами ранены и страдали от ран. Сроднились мы с Вами. 

Горячее же спасибо всем Вам за Ваше доверие ко мне, за Вашу любовь,  за Вашу всегдашнюю отвагу и слепое  послушание в трудные минуты боя.  Дай Вам Господи силы и дальше служить также честно и верно своей Родине, 

всегдашней удачи и счастья. Не забывайте своего старого и крепко любящего  Вас командира корпуса. Помните то, чему он Вас учил. Бог Вам в помощь"!

Сдав корпус одному из своих боевых товарищей генералу Крымову, генерал  Келлер уехал из армии в Харьков, где проживала в это время его семья. Как писал служивший в это время под началом Келлера генерал А. Г. Шкуро:

"Келлер сдал корпус ген. Крымову и уехал из армии. В глубокой горести  и со слезами провожали мы нашего графа. Офицеры, кавалеристы, казаки,  все повесили головы, приуныли, но у всех таилась надежда, что скоро  недоразумение объяснится, что мы ещё увидим нашего любимого вождя и ещё  поработаем под славным его командованием. Но судьба решила иначе".

После вынужденной отставки графа Келлера 3-й конный корпус был приведён  новым командующим генералом А. М. Крымовым к присяге Временному  правительству. "Мне казалось всегда отвратительным и достойным презрения, когда люди  для личного блага, наживы или личной безопасности готовы менять свои  убеждения, а таких людей громадное большинство" (Ф. А. Келлер)

Последние месяцы жизни

«Витязь славы»

Когда на Киев златоглавый вдруг снова хлынул буйный вал,

Граф Келлер, витязь русской славы, спасенья в бегстве не искал.

Он отклонил все предложенья, не снял ни шапки, ни погон:

«Я сотни раз ходил в сраженья и видел смерть» — ответил он.

Ну, мог ли снять он крест победный, что должен быть всегда на нём,

Расстаться с шашкой заповедной, ему подаренной Царём?…

Убийцы бандой озверелой ворвались в мирный монастырь.

Он вышел к ним навстречу смело, былинный русский богатырь.

Затихли, присмирели гады. Их жёг и мучил светлый взор,

Им стыдно и уже не рады они исполнить приговор.

В сопровождении злодеев покинул граф последний кров.

С ним — благородный Пантелеев и верный ротмистр Иванов.

Кругом царила ночь немая. Покрытый белой пеленой,

Коня над пропастью вздымая, стоял Хмельницкий, как живой.

Наглядно родине любимой, в момент разгула тёмных сил,

Он о Единой — Неделимой в противовес им говорил.

Пред этой шайкой арестантской, крест православный сотворя,

Граф Келлер встал в свой рост гигантский, жизнь отдавая за Царя.

Чтоб с ним не встретиться во взгляд, случайно, даже и в ночи,

Трусливо всех прикончив сзади, от тел бежали палачи.

Мерцало утро. След кровавый алел на снежном серебре…

Так умер витязь русской славы с последней мыслью о Царе.

Пётр Шабельский-Борк, Париж, 1928 год. [5]

Последние месяцы жизни

Летом 1918 года в Харькове ген. Борис Ильич Казанович тщетно убеждал  уехать на Дон, в Добровольческую армию, на территорию только что  образовавшегося Всевеликого Войска Донского. Келлер ответил Деникину 

следующим образом: "Каждый Ваш доброволец чувствует, что собрать и объединить рассыпавшихся 

можно только к одному определённому месту или лицу. Вы же об этом лице,  которым может быть только прирождённый, законный Государь, умалчиваете.  Объявите, что Вы идёте за законного Государя, и за Вами пойдёт без  колебаний всё лучшее, что осталось в России, и весь народ,  истосковавшийся по твёрдой власти".

В то же время собравшиеся в Киеве монархисты желали видеть Келлера  во главе Южной армии, создаваемой при помощи германских военных.  Келлер также отказался, прокомментировав данное предложение: "Здесь часть интеллигенции держится союзнической ориентации, другая,  большая часть — приверженцы немецкой ориентации, но те и другие 

забыли о своей русской ориентации".  Отклонил предложение правых русских кругов возглавить прогерманскую 

Астраханскую армию.

В начале ноября получил приглашение гетмана Скоропадского командовать  его войсками на Украине. 5 ноября был назначен главнокомандующим  войсками на территории Украины с подчинением ему гражданских властей.  Однако уже 13 ноября он был снят с должности и назначен помощником  нового главнокомандующего ген. князя А. Н. Долгорукова

В конце ноября в Киев из Пскова прибыли офицеры-монархисты с  предложением возглавить Северную армию, создававшуюся на территории  Псковской и Витебской губерний при помощи германской армии и имеющую 

яркую монархическую окраску — по окончании формирования чины армии  должны были принести присягу «законному Царю и Русскому государству». 

В полках вводились старые уставы и прежняя униформа с добавлением  нашивки — белого креста на левом рукаве. Патриарх Тихон благословил  Келлера, послал ему с Николаем Анисимовым просфору и Державную икону  Божией Матери. Келлер принял предложение, обещав «через два месяца  поднять Императорский штандарт над священным Кремлём».

В Киеве при  новом командующем был сформирован монархический «Совет обороны Северо-западной области» во главе с Фёдором Безаком. Однако уехать в Псков Келлер не успел — к Киеву приблизились повстанцы  Симона Петлюры. Келлер взял на себя руководство обороной города,  но ввиду невозможности сопротивления распустил вооружённые отряды. 

Германские военные предложили ему снять форму и оружие и бежать в  Германию, но Келлер не хотел расставаться ни со своими погонами, ни  с полученной от императора наградной шашкой. Он совершенно открыто  поселился в Михайловском монастыре с двумя адъютантами. Когда  петлюровцы явились в монастырь с обыском, вопреки уговорам монахов 

он сам через адъютанта сообщил о себе пришедшим. Патруль объявил  всех троих арестованными.

В ночь на 8 (21) декабря 1918 года был получен приказ о переводе  Келлера и его спутников в Лукьяновскую тюрьму. Их вели вдоль стен  Софийского собора, мимо памятника Богдану Хмельницкому, когда из  ближайшего сквера раздался залп по арестованным. Стрельба была  продолжена патрульными, добивавшими раненых выстрелами и ударами  штыков в спины.

Останки Фёдора Артуровича Келлера покоятся в Покровском монастыре  в Киеве. 14 декабря Киев пал… Началась охота на людей, вновь потекли потоки  крови… На улицах шла настоящая охота за офицерами, их безжалостно  расстреливали, оставляя лежать на мостовых… Генерал граф Теодор  <Фёдор Артурович> Келлер и два его адъютанта, полковники Пантелеев  и Иванов, были жестоко убиты во время перевода из одной тюрьмы в  другую… (Воспоминания княгини Е. М. Кантакузин, графини Сперанской).