Генерал сохранивший Верность. Гусейн Хан Нахичеванский.

[sgs_mil_team]

Гусейн Хан Нахичеванский (1863 – январь 1919 гг.) – Русский генерал от кавалерии, генерал-адъютант, один из немногих высших командных чинов Императорской армии, сохранивших верность присяге. Несмотря на то, что по происхождению азербайджанец и по вере – мусульманин, на Деле доказал свою преданность Русскому народу и Белому Царю. Не на словах, а на Деле доказав знаменитое выражение: «Моя Честь называется Верность». Происходил из владетельной ханской фамилии Нахичеванских Эриванской губернии. Командовал кавалерийскими частями и был единственным за всю историю генерал-адъютантом - мусульманином в Русской императорской армии. Кавалер 15 российских и 9 иностранных государственных наград, включая боевые ордена Святого Георгия 3-й и 4-й степеней и Золотое оружие «За храбрость». Расстрелян большевиками в январе 1919 года.

Прочитать основную биографию этого Человека, самостоятельно может каждый набрав соответствующее имя в поисковике, а затем в википедии. Мы остановимся только на боевой конкретике.

С началом русско-японской войны Хан Нахичеванский был командирован 1 марта 1904 года в распоряжение командующего войсками Кавказского военного округа. 24 марта он прибыл в город Порт-Петровск, где приступил к формированию из добровольцев 2-го Дагестанского конного полка. 25 марта был назначен командиром полка. 17 апреля 1904 года полк отправился на театр военных действий, где вошёл в состав Кавказской конной бригады генерал-майора Г. И. Орбелиани. С декабря 1904 года по февраль 1905 года, и в июне-сентябре 1905 года полковник Хан Нахичеванский временно командовал Кавказской конной бригадой.

За кавалерийскую атаку позиций японцев у деревни Ландунгоу, Хан Нахичеванский был удостоен 27 января 1907 года ордена Святого Георгия 4-й степени, наиболее уважаемой награды в офицерской среде, которую вручали исключительно за личное мужество в бою. В наградном документе было сказано:

«В бою 14-го января 1905 года, будучи командиром 2-го Дагестанского конного полка, когда расстрелявшая все патроны 1-я Забайкальская казачья батарея была атакована японской пехотой, он, получив от генерал-адъютантаМищенко приказание атаковать противника, зашел с полком во фланг японцам и с двух верст бросился в атаку, чем заставил японскую пехоту прекратить атаку и бежать за закрытия, а затем, хотя японская батарея повернула орудия и сосредоточила весь огонь против дагестанцев, а японская пехота, заняв глинобитные стенки деревни, открыла тоже огонь против полка, он продолжал атаку, и только дойдя до непроходимого оврага в 300—400 шагах от батареи, вынужден был остановиться и отойти назад, причем полк отступил в порядке, вынеся убитых и раненых».

Этот подвиг дагестанцев запечатлен участником русско-японской войны, художником-баталистом Виктором Викентиевичем Мазуровским в картине «Атака 2-го Дагестанского полка у д. Ландунгоу на японскую пехоту и артиллерию под командой Хана Нахичеванского. 14 января 1905 г.».

После окончания войны, 24 ноября 1905 года Гусейн Хан был назначен командиром одного из старейших и прославленных полков русской армии – 44-го драгунского Нижегородского полка. В русской армии этот полк неофициально считался кавказской гвардией.

В командование полком вступил 14 февраля 1906 года. С 21 марта по 29 апреля 1906 года находился в Санкт-Петербурге в составе депутации Кавказской конной бригады для представления императору. 4 апреля 1906 года назначен был флигель-адъютантом свиты Его Императорского Величества с оставлением в должности командира 44-го драгунского Нижегородского полка.

4 июля 1906 года Хан Нахичеванский был назначен командиром лейб-гвардии Конного полка. Из приказа 44-му Нижегородскому драгунскому полку от 11 июля 1906 года:

«Нижегородцы! С чувством глубокой грусти расстаюсь с вами. Всем сердцем привязался я к вам за короткое время моего командования. Всегда буду гордиться, что имел честь командовать столь знаменитым и доблестным Нижегородским полком. Уверен, что никакие обстоятельства не заставят его забыть долг и присягу Нижегородца!

Прощайте друзья, дорогие однополчане! Храни вас Бог.»

20 июля 1907 года за отличия по службе произведён был в генерал-майоры свиты Его Императорского Величества.

Гусейн Хан являлся членом Мусульманского Благотворительного Общества в Санкт-Петербурге. В июле 1907 года мусульманин Гусейн Хан организовал сбор средств на строительство полковой Церкви Святой Ольги в память о битве под Фридландом, в которой отличился Лейб-Гвардии Конный полк. Закладка церкви состоялась при участии императора Николая II, а строительство было завершено к 10 июля 1909 года.

Особое место в жизни Хана Нахичеванского занимает Первая мировая война. 31 июля 1914 года в войсках были получены телеграммы о мобилизации. С объявлением мобилизации командир 2-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенант Гусейн Хан Нахичеванский вступил в командование Сводным кавалерийским корпусом в составе 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских, 2-й и 3-й кавалерийских дивизий, имея задачей сосредоточиться на правом фланге 1-й армии в районе Вильковишки (Мариамполь) с тем, чтобы прикрывать её развертывание. Утром 4 августа 1914 года части 1-й армии двинулись вперед через государственную границу. На правом фланге армии Сводный конный корпус Хана Нахичеванского продвинулся к Пилькалену. 5 августа корпус натолкнулся на ожесточенное сопротивление немцев на линии Витгирен-Мальвишкен, откуда ему пришлось выбивать части спешенной конницы и самокатчиков 44-го и 45-го германских полков. О тяжёлом характере боев свидетельствуют потери русской конницы.

Только в бою у Каушена и Краупишкена два полка 1-й гвардейской кавалерийской дивизии (Кавалергардский и Лейб-гвардии конный) потеряли убитыми и ранеными более половины наличных офицеров. Общие потери составили около 380 человек. Немцы потеряли 1200 человек.

«Русская кавалерия, особенно гвардейская, покрыла себя при этом славой. Были прорваны германские линии, взяты укрепленные деревни, два полевых орудия, на немцев наведена была паника... В штурме деревень отличились конная гвардия и кавалергарды. Три спешенных эскадрона, пристегнув штыки к карабинам смело атаковали деревню, а конный резерв их овладел орудиями.»

Особо ожесточенные бои происходили у города Вормдит. По свидетельству одного из участников сражения, находившийся в боевых порядках войск командир корпуса:

«Хан Нахичеванский с оставшимися у него 1 эскадроном, 1 сотней и 6 орудиями, не дождавшись результата обхода 4 эскадрона, двинулся через Госпитальную рощу в охват города с севера и в этой роще был ранен, а начальник 3-й кавалерийской дивизии генерал Бельгард убит… хан Нахичеванский остался в строю и продолжал командовать отрядом"».

Из дневника императора Николая II:

«15-го сентября 1914 г. Понедельник.

После обычных докладов принял хана Нахичеванского, приехавшего с легкою раною в руку с войны. Он с нами завтракал и рассказывал много интересного».

13 октября 1914 года генерал-лейтенант Гусейн Хан Нахичеванский был назначен командиром 2-го кавалерийского корпуса, в состав которого входили 12-я кавалерийская дивизия «Второй шашки Империи» генерал-лейтенанта А. М. Каледина (с 24 июня 1915 года командиром дивизии стал генерал-лейтенант Карл Густав Маннергейм) и Кавказская туземная конная дивизия под командованием Свиты Его Величества генерал-майора великого князя Михаила Александровича. 19 октября, в связи с предстоящим отъздом к новому месту службы Гусейн Хан представился императору. Из дневника Николая II:

«19-го октября. Воскресенье.

...принял Хана Нахичеванского, который выздоровел и едет принимать новый кавалерийский корпус».

22 октября 1914 года Высочайшим приказом Хан Нахичеванский был удостоен Ордена Святого Георгия 3-й степени.

«за то, что 6 августа 1914 г., прикрывая фланг 1-й армии, самостоятельно вступил в решительный бой с неприятелем, угрожавшим флангу, и отбросил его с большими потерями, чем значительно способствовал успеху боя. Командуя двумя кавалерийскими дивизиями, способствовал наступлению армии, разрушая в районе расположения противника железные дороги и мосты, занял после упорного боя узловую станцию и уничтожил большие запасы бензина и керосина. Затем, когда в августе этого же года был обнаружен обход неприятеля, выяснил рядом боевых столкновений силы и направление его и тем оказал помощь своим войскам».

16 ноября 1914 года был награждён орденом Святого Владимира 2-й ст. с мечами. К концу февраля 1915 года части 2-го кавалерийского корпуса выполнили поставленную перед корпусом боевую задачу в Карпатской операции войск Юго-Западного фронта. В конце марта корпус был выведен в Восточную Галицию на отдых. Воспользовавшись передышкой Хан Нахичеванский выехал в Петербург. В пути следования поезд потерпел крушение. По счастливой случайности Хан отделался ушибами и сотрясением мозга. 29 апреля Гусейн Хан Нахичеванский был принят императором в Царском Селе. 1 мая 1915 года Гусейн Хан был удостоен ордена Белого Орла с мечами.

3 мая мощная германская группа войск генерала Августа фон Макензена перешла в наступление и прорвала оборону 3-й русской армии генерала Р. Д. Радко-Дмитриева. В тяжелых оборонительных боях участвовал и 2-й кавалерийский корпус генерала Хана Нахичеванского. По сообщению военного историка А. А. Гордеева:

«На фронте отступающих частей 3-й армии на линии реки Вислицы подошел конный корпус хана Нахичеванского и на глазах пехотных частей под ураганным огнем германской артиллерии, пулеметов и ружейной стрельбы двинулся в атаку на противника. Вид несущейся в атаку конницы поднял дух не только в частях пехоты, но и раненые поднимались и готовы были с конницей бежать на противника».

1 июня 1915 года последовало новое назначение. Из высочайшего приказа по военному ведомству:

«Назначается: По кавалерии: Числящийся по Гвардейской кавалерии Командир 2-го Кавалерийского Корпуса, Генерал-Лейтенант Хан-Гуссейн-Нахичеванский — Генерал-Адъютантом к Его Императорскому Величеству с оставлением в занимаемой должности».

23 августа 1915 года император Николай II встал во главе Русской армии, сместив с поста Верховного главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича, который был назначенНаместником Кавказа, главнокомандующим Кавказской армией и войсковым наказным атаманом Кавказских казачьих войск. 13 сентября 1915 года Хан Нахичеванский был временно командирован в распоряжение главнокомандующего Кавказской армией с оставлением в должности командира 2-го кавалерийского корпуса, а 25 октября был назначен в распоряжение Наместника Кавказа и главнокомандующего Кавказской армией.

23 января 1916 года Гусейн Хан Нахичеванский «за отличие в делах против неприятеля» был произведен в генералы-от-кавалерии, со старшинством с 18 февраля 1915 года.

С осени 1915 года Верховный главнокомандующий император Николай II начал претворять в жизнь свое давнишнее желание собрать и объединить в одну группу все части гвардии, создав таким образом свой личный резерв.

9 апреля 1916 года Хан Нахичеванский был назначен командиром вновь сформированного Гвардейского кавалерийского корпуса. В состав корпуса вошли 1, 2 и 3-я гвардейские кавалерийские дивизии. Гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерал-адъютанта генерала-от-кавалерии Хана Нахичеванского участвовал в боевых действиях Западного и Юго-Западного фронтов в составе Особой армии. Принимал участие в операции планировавшейся генералом М.В. Ханжиным. И позже, специально большевиками названным брусиловским прорывом.

В конце 1916 года в связи с неспособностью интендантских служб подвозить фураж и провиант в прифронтовую полосу, Ставка Верховного Главнокомандующего отправила Гвардейский кавалерийский корпус в резерв, разместив его в районе Ровно. Здесь кавалеристов и застало известие о революции в России.

28 января 1917 года в Царском Селе состоялась последняя встреча генерал-адъютанта Хана Нахичеванского с императором Николаем II.

2 марта 1917 года император Николай II на железнодорожной станции Дно был вынужден подписать Акт об отречении. Получив об этом сообщение изСтавки, генерал Гусейн Хан Нахичеванский отправил начальнику штаба Верховного главнокомандующего генералу М. В. Алексееву телеграмму:

«До нас дошли сведения о крупных событиях. Прошу Вас не отказать повергнуть к стопам Его Величества безграничную преданность гвардейской кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого Монарха. Генерал-адъютант Хан-Нахичеванский. № 277, 03 марта 1917 г».

Однако генерал-адъютант Алексеев не передал телеграмму императору. Генерал-лейтенант А. И. Деникин отмечал в своих «Очерках русской смуты»:

«Многим кажется удивительным и непонятным тот факт, что крушение векового монархического строя не вызвало среди армии, воспитанной в его традициях, не только борьбы, но даже отдельных вспышек. Что армия не создала своей Вандеи… Мне известны только три эпизода резкого протеста: движение отряда генерала Иванова на Царское Село, организованное Ставкой в первые дни волнений в Петрограде, выполненное весьма неумело и вскоре отмененное, и две телеграммы, посланные государю командирами 3-го конного и гвардейского конного корпусов, графом Келлером и ханом Нахичеванским. Оба они предлагали себя и свои войска в распоряжение государя для подавления «мятежа»».

В последние годы, особенно после выхода в свет мемуаров генерала от инфантерии Н. А. Епанчина «На службе трёх императоров», появились утверждения, что Хан Нахичеванский не имел отношения к этой телеграмме, и что она была составлена без его ведома начальником штаба корпуса генерал-майором бароном А. Г. Винекеном, который погиб при невыясненных обстоятельствах, по разным данным 11 или 29 марта 1917 года. Согласно Епанчину, он ушёл в свой кабинет и застрелился после разговора с Гусейн Ханом, во время которого последний не одобрил инициативы начальника штаба.

Однако эта версия отвергается рядом "исследователей". В частности, по мнению профессора Р. Н. Иванова, в гвардии дисциплина была строгой на всех уровнях, и начальник штаба Винекен не посмел бы отправить телеграмму без согласования её содержания с командиром корпуса, а если начальник штаба, обладавший наравне с командиром корпуса правом переписки, решил бы отправить подобную телеграмму самостоятельно, он отправил бы её от своего имени, а не от имени Хана Нахичеванского. Кроме того, последующая деятельность Гусейн Хана однозначно свидетельствует о его монархических убеждениях.

В то же время согласно другим свидетельствам причиной самоубийства Винекена стало неприятие им нового строя. Обстоятельства трагической гибели Александра Георгиевича Винекена изложены в книге ротмистра, впоследствии полковника Лейб-гвардии Кирасирского Её Императорского Величества полка Георгия Адамовича Гоштовта:

«В частях Гвард. кавалер. корпуса на 11. III была назначена присяга Временному правительству, которого никто не знал и которому никто не верил.

Низко нависло хмурое серое небо, временами кропя сверху собиравшихся кирасир, холодными мелкими брызгами. На большом лугу у госп. двора Сапожин, еле вытаскивая ноги из хлюпающей, засасывающей глинистой жижи, мрачно собирались эскадроны и команды.

Тот ритуал присяги, к которому, ежегодно, в течение двухсот двадцати пяти лет, готовилось каждое новое поколение российских воинов, — новое звено, прикрепляемое к непрерывно тянущейся цепи, — ритуал, при котором говорили необыденными торжественными словами — теперь заменен был никого не волнующим отбыванием номера, при котором произносили обыденным — тем же, что и на базаре, — языком обещания, пересыпанные опошленными уже на митингах словами, вроде гражданин, воля народа и другими!…

Многие кирасиры, из предусмотрительных крестьян, присяжных листов не подписали.

В этот день присягали и чины штаба корпуса. Давно уже построились на дворе команды. Начальник штаба все не выходил. Когда пошли вторично ему доложить, что все готово, чтобы начать присягу, — генерала барона Виннекен нашли уже мертвым, склонившимся над письменным столом. В его руке еще дымился приставленный к виску револьвер».

После отречения Николая II Гусейн Хан отказался присягать на верность Временному правительству. По воспоминаниям придворного историка генерала Д. Н. Дубенского, Хан Нахичеванский безуспешно пытался отговорить Великого Князя Николая Николаевича, назначенного Николаем II при отречении Верховным Главнокомандующим, от поездки в Ставку, которая закончилась вынужденным отказом Великого Князя от этого поста под давлением Временного правительства и Советов:

«Кажется, 10‑го марта поезд великого князя Николая Николаевича прибыл в Могилев. С ним прибыли великий князь Петр Николаевич с сыном Романом Петровичем, пасынок Николая Николаевича герцог Лейхтенбергский, князь В. Н. Орлов, генерал Крупенский и несколько адъютантов. Их рассказы полны интереса. Находившиеся в Харькове, и тоже встречавшие Николая Николаевича генерал‑адъютант Хан Гуссейн‑Нахичеванский и князь Юсупов граф Сумароков‑Эльстон убеждали великого князя не ехать в Ставку, находящуюся всецело под давлением временного правительства, которое определённо стоит за устранение Николая Николаевича, как Романова, от командования и против предоставления ему власти. Великий Князь глубоко задумался, долго сидел один, затем советовался с братом Петром Николаевичем, генераломЯнушкевичем и другими лицами своей свиты и решил в конце концов не менять маршрута и следовать в Могилев. Кажется, на второй день великие князья Николай и Петр Николаевичи и князь Роман Петрович, его высочество принц Александр Петрович Ольденбургский и пасынок великого князя Николая Николаевича, герцог Лейхтенбергский, и вся свита их приняли присягу Временному правительству в вагоне поезда его высочества. Николай Николаевич очень нервно был настроен, и его руки, подписывая присяжный лист, тряслись».

16 апреля 1917 года приказом № 461 назначенный Временным правительством Верховным Главнокомандующим А. А. Брусилов отстранил от своих должностей 47 высокопоставленных военачальников, подозревавшихся в монархических настроениях. В их числе был и командир Гвардейского кавалерийского корпуса генерал от кавалерии Гусейн Хан Нахичеванский. Он был зачислен в резерв чинов при штабе Киевского, а с 23 июня 1917 года — Петроградского военного округа. После Октябрьского переворота в качестве частного лица проживал с семьей в Петрограде.

Постановлением Петроградской ЧК Гусейн Хан был арестован 18 мая 1918 года по обвинению в причастности к контрреволюционной деятельности. Содержался в Доме предварительного заключения Петрограда, на Шпалерной улице. Вместе с ним в заключении находились Великие Князья Павел Александрович, Николай Михайлович, Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович. Там же находился и служивший в свое время под командованием Гусейн Хана Великий Князь Гавриил Константинович, которому впоследствии удалось вырваться из застенков ЧК и который в своих воспоминаниях упоминал, что встречался с Ханом Нахичеванским во время прогулок во дворе тюрьмы. После убийства 30 августа М. С. Урицкого и ранения в тот же день В. И. Ленина, большевики объявили «красный террор» и все сидевшие в Доме Предварительного Заключения стали заложниками. Имя Гусейн Хана значилось в списке заложников, опубликованном 6 сентября 1918 года в «Красной газете».  Было объявлено, что включенные в список заложники будут расстреляны, «если правыми эсерами и белогвардейцами будет убит еще хоть один из советских работников».

Великие Князья Павел Александрович, Николай Михайлович, Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович были расстреляны в Петропавловской крепости 29 января 1919 года. А это же время и в месте с ними, был расстрелян и Гусейн Хан. Документального подтверждения этому найти не удалось, да, собственно оно и не нужно. А так называемое «не установленное место захоронения» не установлено, только для большевиков и либералов с ними.