Внезапность и решительность - залог успеха.

[sgs_mil_team]

23 сентября 1984 года … была поставлена задача на боевой технике совершить восьмидесятикилометровый марш к границе с Пакистаном для эвакуации группы капитана Пимченко. Первоначально бронегруппа №310 состояла из пяти БМП-2, на броне которых находилось по два разведчика. Но уже с марша из-за поломок пришлось две машины с десантом на борту вернуть в ППД. К пятнадцати часам мы достигли указанного района и стали по радио вызывать группу Пимченко. Однако у них что-то случилось с радиостанцией: они нас слышали, а мы их нет. Просьбу обозначить свое местонахождение они не выполнили, и нам пришлось разыскивать группу по всему району. В ходе поиска еще одна машина вышла из строя, и ее пришлось буксировать.

Уже собирался плюнуть на эту затею, но для очистки совести решили на единственной свободной машине проскочить по сухому руслу. Нашему возмущению не было предела, когда на обрывистом берегу увидели группу Пимченко, беспечно греющуюся на солнышке. Высказали о них все, что думали, приказ грузиться, что они с готовностью выполнили. К семнадцати часам мы вышли на бетонку Спинбульдак – Кандагар. Впереди поставил машину, буксирующую неисправную БМП, – чтобы эта пара задавала темп движению.

Через полчаса движения по трассе, выйдя из-за поворота, мы буквально натолкнулись на джип ISUZU, вокруг которого стояли вооруженные люди, одетые во все черное. Видно было, что они только подъехали. Всего их было человек пятнадцать-двадцать. Увидев нас, они пустились наутек. Я остановил колонну, приказал спешиться и открыть огонь. Еще не стемнело, и спасающихся бегством «духов» мы расстреливали, как в тире. Больше половины из них не добежали до спасительного оврага, но некоторым посчастливилось в нем скрыться. Чтобы не дать им уйти, я с тремя разведчиками начал преследование. В пылу боя мы не заметили, как из другого русла по нашей БМП было сделано три гранатометных выстрела. К счастью, гранаты прошли мимо. Достигнув сухого русла, перпендикулярно отходившего от дороги, по которому ретировались остатки «духов», свернули налево и поехали вдоль него. «Духов» мы настигли быстро. Они не ожидали от нас такой прыти и практически не сопротивлялись. Когда с моджахедами было покончено, мы выехали на холм, дабы убедиться, что никто не ушел.

В это время снизу, из русла, по нашей машине ударили несколько автоматов. Мы не стали церемониться и ответили несколькими короткими очередями из автоматической пушки БМП-2, после чего огонь стих. Мы стали спускаться с холма и в это время снизу снова ударил автомат, а один из «духов» бегом пересек русло, очень резво выбрался из него и пустился наутек по ровной, как стол, степи. Быстро разобравшись с прикрывавшим его отход моджахедом, мы вскоре настигли и беглеца. Это был мужчина лет сорока, с европейским типом лица. Его крашенные полосами волосы были коротко стрижены на панковский манер. «Дух» был явно не афганец. Выяснить, кто он, помешал боец из группы Пимченко, сваливший его короткой очередью. Выматерив от души этого отморозка, который, не видя до этого живого «духа», решил попробовать, как оно – убивать, и обыскав моджахеда-панка, мы вернулись на трассу.

Машину оставили на бетонке на случай, если со стороны Кандагара, откуда и прибыли «духи», подъедет подкрепление, а сам вернулся пешком к основным силам.

Там выяснилось, что в момент нашего появления часть «духов» уже находилась на позициях и после моего отъезда оказала сопротивление, хотя и без особого энтузиазма. Вечерело, и их задачей было, продержавшись до темноты, отойти под ее покровом. Поняв это, я приказал отцепить исправную машину, после чего открыть настильный огонь в дальний берег русла, где укрылись моджахеды. Когда стемнело, мы с несколькими разведчиками на машине с потушенными фарами приблизились к позициям противника.

По команде механик включил фары, в свете которых мы увидели моджахеда, изготовившегося стрелять из гранатомета, второй целился из автомата. Ослепленные неожиданным светом, они замешкались, и это стоило им жизни. В русле лежало еще несколько трупов. Каждый, помимо автомата, пулемета или гранатомета, был вооружен одним-двумя пистолетами, в основном ТТ китайского производства.

Всего мы уничтожили тридцать пять боевиков. Как потом доложила агентура, они оказались группой «Черные аисты». По этой же информации среди них был американский инструктор, видимо, тот бегун, которого мы едва не пленили. Уцелел лишь командир, раненный в ноги, и еще двое «черных аистов», которые его и вынесли.

Пример этот я привел не для того, чтобы рассказать, кто какой молодец. Просто он очень нагляден. Замешательство при встрече с «духами» грозило нам большими неприятностями. Если бы я не овладел инициативой, противник мог опомниться, занять позиции в русле, куда он первоначально отошел, и тогда нам пришлось бы туго. Сумев повредить хотя бы одну машину, он нас лишал возможности двигаться и оказывался в более выгодном положении, даже несмотря на понесенные первоначально потери. Ведь в отличие от нас он находился на подготовленных позициях. С наступлением темноты, в десяти-пятнадцати километрах от Пакистана, это могло выйти нам боком. 
Кстати, пока я гонялся за беглецами, мой разведчик Фарзалиев и еще один, из пимченковской группы, зная тактику «духов», вышли им во фланг и нанесли внезапный удар. К сожалению, в горячке боя они не захватили с собой ранцы с боеприпасами, а в «нагрудниках» после первоначального огневого контакта оставалось по одному полному магазину. Патроны у смельчаков кончились, и им пришлось спешно отходить, бросая в преследователей гранаты.