![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Теперь нам осталось лишь вспомнить, что приход Интернационала к власти в России был связан с переменой календаря, и спросить: а когда же праздновался день, ныне называемый «восьмым марта» в революционных кружках предреволюционной России? Оказывается, 8 марта по новому стилю – это 23 февраля по старому. Вот и отгадка – почему «мужской» день и «женский» так недалеко друг от друга. Когда европейские братья по Интернационалу отмечали «восьмое марта», в России этот день назывался 23 февраля. Поэтому в предреволюционные годы партийцы и сочувствующие им привыкли считать праздничным днём 23 февраля. Затем календарь переменили, но остался рефлекс праздновать что-то революционное 23 февраля. Дата была. В принципе (учитывая плавающий характер Пурима) эта дата ничем не хуже и не лучше 8 марта. Но – надо было найти и для неё прикрытие. Спустя несколько лет, соответствующий миф был создан: «День Красной Армии». Память о первом сражении и первой победе.
Но это – миф. 23 февраля 1918 г. не было ещё ни Красной Армии, и не было её побед. Газеты конца февраля 1918 года не содержат никаких победных реляций. И февральские газеты 1919 года не ликуют по поводу первой годовщины «великой победы». Лишь в 1922 г. 23 февраля было объявлено «Днём Красной Армии». Однако, ещё за год до 23 февраля 1918 г. «Правда» пишет о том, что 23 февраля является праздничным днём: «Задолго до войны пролетарский Интернационал назначил 23 февраля днём международного женского праздника» (Великий день // Правда, 7 марта 1917; подробно об этом см. М. Сидлин «Красный подарок к Международному женскому дню 23 февраля» // Независимая газета, 22.2.1997).
Впрочем, придумать празднованию 23 февраля прикрытие надо было ещё и потому, что именно 23 февраля 1917 г. началась «Февральская революция». Поскольку большевики не играли в ней ведущей роли, но всё же приняли её, приветствовали и внесли в свои святцы, то надо было дню «свержения самодержавия» (сохранив его праздничность) дать иное название. Он стал «днём Красной армии».
Но это – миф. 23 февраля 1918 г. не было ещё ни Красной Армии, и не было её побед. Газеты конца февраля 1918 года не содержат никаких победных реляций. И февральские газеты 1919 года не ликуют по поводу первой годовщины «великой победы». Лишь в 1922 г. 23 февраля было объявлено «Днём Красной Армии». Однако, ещё за год до 23 февраля 1918 г. «Правда» пишет о том, что 23 февраля является праздничным днём: «Задолго до войны пролетарский Интернационал назначил 23 февраля днём международного женского праздника» (Великий день // Правда, 7 марта 1917; подробно об этом см. М. Сидлин «Красный подарок к Международному женскому дню 23 февраля» // Независимая газета, 22.2.1997).
Впрочем, придумать празднованию 23 февраля прикрытие надо было ещё и потому, что именно 23 февраля 1917 г. началась «Февральская революция». Поскольку большевики не играли в ней ведущей роли, но всё же приняли её, приветствовали и внесли в свои святцы, то надо было дню «свержения самодержавия» (сохранив его праздничность) дать иное название. Он стал «днём Красной армии».
